В уютную гостиную графини Орловой-Денисовой ворвался прохладный ветерок, вытеснив, наконец, июльскую духоту. Все с наслаждением вдыхали благоухание цветов, долетавшее из сада. На какое-то время установилась тишина, но вскоре она была нарушена хозяйкой салона.

– Господа, – начала Наталья Андреевна, – уверена, что вы согласитесь со мной: тюрьма – самое ужасное место на земле. Surtout pour ceux, кто невиновен. Взять хотя бы Иоанна Антоновича, свергнутого дочерью Петра I. Какая ужасная судьба…

– К сожалению, графиня, в политике нет места для жалости, – ответил граф Лунин, выразительно поглядев на бывшую возлюбленную.

– Власть и деньги делают людей более черствыми, – подтвердил слова Ивана Дмитриевича князь Безбородский. – Так было во все времена. Строгость власти рождает страх. А с помощью страха можно подчинить себе слабых духом людей. Лично я за жесткую политику.

– Но грубость также порождает ненависть, Никифор Андреевич. Разве это не очевидно? – задал вопрос граф Акусин.

– Жесткая дисциплина и грубость – разные вещи, граф, – парировал князь. – Если бы в армии не было дисциплины (уж поверьте мне, старому вояке!), армия стала бы просто сборищем бесцельно слоняющихся людей, наряженных в одинаковые мундиры. Вспомните слова Суворова: «Дисциплина – мать побед!»

– Что ж, в чем-то я соглашусь с вами, – расправляя складку на платье, проговорила хозяйка гостиной. – Если речь идет об армии, то дисциплина действительно нужна. Но, к сожалению, очень часто казарменными методами пользуются и за пределами военной службы.

– Сударыня, о чем это вы? – удивленно приподнял брови граф Рюмин, пристально поглядев на родственницу жены…